e312edbd     

Кузнецов Ю - Человек, Сидящий В Кресле



Ю. КУЗНЕЦОВ
Человек, сидящий в кресле
В прихожей свет не был выключен; он падал в комнату, на пол, четким
желтоватым прямоугольником. В самой комнате было почти темно, синеватые
тени бежали но экрану телевизора, а чуть левее окно окантовывало
квадрат смутно-черного неба, но которому беззвучно, как привидения,
скользили, струились, летели стремительно розовато-светящиеся облака. В
их неслышном полете было что-то тревожное, они перебивали рассчитанное
беспокойство телеспектакля импровизацией, совершаемой наяву. Ветра
слышно не было, а может, его заглушали голоса и музыка. Снова и снова
окно вырезало небо, как колодец, уходящий в другие миры, и раз за разом
в смутно-черный квадрат врывались - от угла к углу - призраки -
вытягивающиеся, колеблемые быстрым бегом пряди неосязаемого тумана.
"В каком тревожном мире мы живем", - произнес про себя человек,
полулежавший в кресле: в двух шагах от экрана, в трех - от окна. "В
каком тревожном мире мы живем..." - да ведь это строчка стихов, -
подумал он. Он еще раз повторил про себя слова, глядя в окно и, как
будто ожидая, что зябкое ощущение нереальности подскажет ему вторую, а
может, и третью строку. Но люди, разыгрывавшие на холодном стекле
телевизора отрепетированные страсти, перебили каким-то восклицанием
течение его мыслей.
На пустыре перед домом взвивался снег, зарождавшаяся метель
перекладывала сугробы по-своему, но всего этого не было видно из его
окна - с высоты третьего этажа он, приподнявшись в кресле, мог увидеть
разве что верхушки елок там, у правого среза рамы.
"Может, переключить на другую программу?" - вяло подумал человек в
кресле. Он еще раз взглянул в окно, потом протянул руку к телевизору.
Раздался двойной щелчок, стремительные тени метнулись через экран,
вытянулись в облачные пряди, потом сгустились, медленно колеблясь, в
какие-то темные фигуры, напряженно уставившиеся провалами глаз прямо в
лицо человеку в кресле. Они, казалось, застыли на месте, в напряженных
позах, и позы эти были какие-то странные. И еще была песня...
Непонятная, тревожащая... Человек отпрянул, недоверчиво разглядывая
причудливые очертания незнакомых существ, потом недовольно хмыкнул и
переключил аппарат на старую программу.
"Опять эти бредни, - вздохнул он и покосился на окно. - Уж пусть лучше
пьесы передают, чем всякие там фантазии..."
Снова бежали привычные тени по экрану, а за окном все так же летели
облачные струи, пронизанные светом звезд. "В каком тревожном мире..." -
снова, уже с удовольствием, прошептал человек, устраиваясь поудобнее.
Что бы сказал он, если бы вдруг узнал, что где-то в заоблачных далях,
ныряя в магнитные ямы и уклоняясь от космических ливней, вокруг планеты
несется звездный ковчег, принесший из неведомых краев надежду и тревогу.
Что бы он сказал, если бы вдруг узнал, что был единственным, увидевшим
лица, услышавшим голоса гостей из космоса? Может, их передача случайно
вошла как раз в его антенну, вошла, как луч-игла, не рассеиваясь, не
привлекая и не требуя ничьего больше внимания. Может, - кто знает? - в
этот день, вечер и час все вместе - и линза неба над головой, и решетка
стен его дома, и жилы проводов в его комнате, и отверстие его окна
составили вдруг какую-то громадную молекулу, цепь, один-единственный
канал связи между двумя цивилизациями?..
Человек в кресле, что бы ты сказал, узнав это? Ведь звездное время у
вас на пороге.




Назад