e312edbd

Куваев Олег - Вн-740



Олег Куваев
ВН-740
Это история о хмуром капитане Анкарахтыне, об экзотике островов Серых
Гусей, которые есть на самом деле, хотя о них никто почти не знает, и, может
быть, это рассказ о тех мыслях, которые навещали нас в мертвой впадине
Колючинской губы в сентябре. Короче, это просто рассказ о дороге, если,
конечно, считать, что дорога не только километры.
Мы прибыли в поселок Ванкарем в состоянии томительного одиночества и
неуверенности в завтрашнем дне. Перед этим мы сплавились вниз по
фантастической реке Амгуэме, которая почти точно по меридиану пересекает
Чукотский полуостров. Я назвал ее фантастической, потому что в Москве мне не
верили, что на Чукотке есть большая река под звучным названием Амгуэма, а один
умник даже догадался, что я выдумал это слово от имени Аэлита. Одиночество и
неуверенность в завтрашнем дне объяснялись тем, что мы уже пять месяцев
находились только вдвоем, и нам во что бы то ни стало необходимо было проплыть
еще восемьсот километров вдоль берега Чукотского моря до мыса Дежнева, и
наступил сентябрь - последний месяц шлюпочной навигации.
К поселку, как выяснилось, мы подплыли тотчас после священного времени
разгрузки парохода-снабженца "Арктика". Узнав об этом, я опечалился, так как
был знаком с капитаном парохода... Первый человек, которого мы увидели, был
сторож. Его ужасающая строгость и растерянность нас развеселили. Растерянность
объяснялась тем, что мы приплыли на резиновой ярко-красной лодке с
ярко-красным же парусом. Видеть такие лодки приходится не так уж часто, и ее
непривычный облик, конечно, сразу наводил на мысль о кознях и происках врага.
Двадцать минут, с трудом сохраняя невозмутимость, мы сидели под нервным дулом
винтовки, пока не пришел кто-то из начальства. У нас проверили документы,
потом пожали руки и отпустили с миром. Казалось, что, кроме этих двух людей, в
поселке нет ни одной живой души. И даже ванкаремская галька, известная тем,
что в нее проваливаешься чуть не по колено, шуршала беззвучно.
С трудом мы нашли дом председателя колхоза. Лохматый молодой человек
одетый спал на кровати. Он спал смертельным сном грузчика, которым спят все
чукотские поселки после разгрузки парохода-снабженца.
Я вынул "Беломор", и в это время лохматый молодой человек с оханьем сел на
кровати.
- Привет, - сказал я, и он без особой приветливости кивнул головой.
- Я зоотехник, - сказал он, - и здесь я новый человек. У вас гиблое дело,
так как колхозу нужно пятнадцать тонн моржа, а в ямах всего пять. Вельбот
неделю как ушел на промысел, и байдары уходят каждое утро. Председатель в
тундре, но и он бы вам не помог. А в общем, говорите с заместителем о своем
гиблом деле.
Он снова лег на кровать, но глаза закрывать не стал.
Восемьсот километров непройденного маршрута повисли перед моими глазами,
но в это время стукнула дверь и появилось начальство - баскетбольного роста
женщина в сером пуховом платке...
Лохматый зоотехник не выдавал моих планов, и я исподволь узнавал все, что
надо, чтобы потом начать атаку с заранее подготовленных позиций.
Здешние поселки - это признанные столицы глухих королевств. Угловатые
глыбы равнодушия здесь столь же тягостны, как и в других местах. И малейшие
дозы участия здесь столь же радостны, как и в других местах, может быть, они
даже более радостны, ибо у просителя в глухих королевствах есть только один
путь - добиться именно того, что он хотел с самого начала, других вариантов
нет. В министерствах глухих королевств только один коридор с н



Назад