buy generic cialis online e312edbd

Кудрявцев Леонид - Мир Крыльев



ЛЕОНИД КУДРЯВЦЕВ
МИР КРЫЛЬЕВ
Аннотация
Это — миры. Миры странные. Иногда — страшные, иногда — смешные, и всегда — причудливые, притягательные, затягивающие, точно водоворот.

Это — крылья. Крылья магии, крылья отваги. Крылья изысканной и беспредельной фантазии. Это — «Мир крыльев».

Повести и рассказы Леонида Кудрявцева — одного из редчайших и лучших отечественных мастеров «черной фэнтези». Мир воображения поистине невозможного. Но `и невозможное возможно` в потрясающих историях Леонида Кудрявцева...
Птиц проснулся и долго вслушивался в шелест сена, шебуршанье парочки беспокойных мышей и непрерывный шепот земли, рассказывавшей забытые предания давно исчезнувших племен и народов. Немного погодя он повернулся на спину и стал слушать небо, но оно молчало, и это было хорошо, так как даже дети знают, что день, когда оно заговорит, будет для этого мира последним.
Птицу хотелось есть. Он пошарил в сумке у себя на животе, но не нашел там ничего подходящего. Сумка была хорошая.

Самое главное — нельзя потерять. И кроме того, изза нее он назывался сумчатым Птицем. Это ему нравилось.

Вот только сейчас, в ней ничего съедобного не было. Значит, надо выползать из стога.
Он так и сделал. А потом стал отряхиваться, подпрыгивая и хлопая себя по бокам длинными, покрытыми перьями руками, которые росли у него вместо крыльев.
Порядок!
Птиц внимательно огляделся, переступил с одной лапы на другую и вдруг побежал к видневшейся неподалеку деревне. Мелькнул покосившийся плакат «Вылезай из стога — отряхнись и оглянись», ржавый трактор с надписью на дверце кабины «Не подходите!

Мины!» Изпод трактора виднелись кирзовые сапоги и доносился мощный, богатырский храп. Еще через несколько десятков метров Птиц проскочил бетонный столб с корявой надписью «Совбесхоз» имени диктатуры буржуазии» и тут же столкнулся с длиннозубым шуршунчиком, спешившим на охоту. Увидев Птица, рыбапила, которую шуршунчик вел на коротком поводке аж застонала от удовольствия и бросилась в атаку.
Не желая связываться, Птиц просто перепрыгнул через нее и побежал дальше. Метров через сто он оглянулся и увидел как, шуршунчик, уцепившись за хвост рыбыпилы передними лапами, задними крепко упершись в землю, пытался вырвать ее костяную пилу из ствола толстого дуба. Вот такто!
Птиц радостно хлопнул в ладоши и взял курс на ближайший холм. На середине склона он остановился и стал внимательно осматривать змеившуюся поперек холма трещину.

Здесь, у его ног она была тоненькая и не очень глубокая, но дальше становилась все шире и глубже; пока, наконец, далекодалеко на горизонте, не сливалась с подножием черной стены. Про эту стену ходили слухи, будто она медленно и неумолимо движется вперед, захватывая все большие пространства. Но Птицу до этого не было никакого дела.
Он перепрыгнул через трещину и резво побежал к вершине. Трава так и летела во все стороны изпод его когтистых лап. Пугливые тигрокустики шарахались прочь.

Бабочкасороконожкасекретарь, мимо которой он пробегал, на секунду оторвалась от своих сверхважных дел и, проводив его рассеянным взором, записала в потрепанный блокнот, на обложке которого была нарисована птичка об одном крыле, длинную фразу о пользе долгих подъемов и спусков, которые, безусловно, благотворно действуют на гиперафтальмус.
Вершина холма встретила Птица ветром, двумя бродячими остротами и потрепанным журналом «Вокруг света, полусвета и темноты», забытым в прошлом году заезжим художником, рисовавшим там картину «Возбуждение малой зимы на цель и не…» Одна из бродячи



Назад